текущий игровой период
зима
флешбек
1-49 день после пробуждения
настоящее
50-64 день после пробуждения
события
Обнаружены две новые локации: автомастерская на востоке и мотель на юго-западе. По крайней мере уже семеро выживших стали свидетелями странных явлений, природу которых они не могут объяснить. Это не оставляет сомнений в том, что в городе обитает что-то или кто-то кроме вас. Вот только что или кто?

РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА.
Спасибо всем, что были с нами.



Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ruВолшебный рейтинг игровых сайтов


сюжет faq карта календарь погоды список выживших разделение труда занятые внешности правила шаблон анкеты поисковая акция квесты и запись поиск соигрока

RIDDLETOWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RIDDLETOWN » Флэшбеки » [49 день] Всего лишь царапина.


[49 день] Всего лишь царапина.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

На 49 день после пробуждения, примерно в одиннадцать часов вечера, Зоуи Багвэлл, после дневной вылазки, дождалась пока жители убежища разбредутся по комнатам, одолжила кое-что из общей аптечки и отправилась в комнату к Карле Стоун за некоторой помощью.

0

2

Зоуи сидела в общей комнате, делала вид что читает какую-то книжку, настукивала по уголку обложки какой-то незамысловатый ритм, слегка покачивала головой ему в такт, следила за общими действиями толпы вокруг, за разговорами, общим настроением и... терпела боль. Не сильную. Надоедливую и жгучую боль в боку. Саднящее жжение поднялось выше раны и кроилось где то там, на тазовой кости, под кофтой, курткой, свертком из куска наволочки, казалось бы, совсем близко. Но это капающее на мозг увечие лишь напоминало о себе - не более. Ну ранка, ну подумаешь. Кровь остановилась примерно час назад. Капли ее не просочились даже до кофты, никто не заметил побледневшего вида подставной малолетки (она и без того достаточно бледная, как и большинство рыжих), Никто не спросил, почему она не шелохнулась за последние пять часов, все сидит себе, перелистывает страницы, настукивает песенки, подрагивает. Скучает по старым песням. Неужели больше не будет той музыки? Никто не услышит достояния целых народов. Великие композиторы канули в лету? А нужно ли помнить историю? В школе говорили, нужно помнить прошлое чтобы предсказать будущее. Кому теперь предсказывать? Сотня человек на квадратный овермиллион километров и ни одного удара по струнам за всё это время. Ну да ладно, всегда можно умереть, понимая, сколько великолепной музыки услышал за свою жизнь. Сколько грандиозных событий в ней произошло; сколько книг ты прочел; посмотрел шедевральных фильмов; сколько с тобой потухло закатов и как было хорошо.
Зой невольно улыбнулась, отпрянув от реальности куда-то подальше. Светящиеся вывески в Нью-Йорке, красные огоньки спин машин справа, белые, - лица, - слева. Меж ними светофоры, нескончаемый траффик в темноте, желтые фонари.
Вспышка. Отец фотографирует меня на фоне амбара. Американская готика, - говорит. Я еще не знаю почему у меня вилы в руке, а он смеется. Я тоже смеюсь. Собаки на выгуле, трава, красное дерево амбара и белые перекладины. Я, всегда действующая как зеркало, всегда отражающая чужие эмоции, сейчас игнорирую то, как кто-то на меня кричит. Учитель? Еще одна вспышка. Еще одна фотография. Кто-то вспоминает меня сейчас, глядя на поблекшие пленочки? Интересно, не более. Не хочется возвращаться, не хочется помочь другим. Интересно.
Как в глубокой юности тебе было интересно что "по ту сторону". После смерти, за гранью, в отключке. Но умирать как-то неохота. Верно? Дикое любопытство без возможности проверить. То же ощущение.
Зой вздрогнула от очередной волны мурашек-колючек. Вздрогнула от того, что начала ронять голову себе на плечо. Задремала немного, сидя на полу этой макробытовки или уже начала отключаться? Вряд ли, она не потеряла и литра крови, хотя и измазала ей всю постель в одной из тысяч квартир снаружи. Порезалась об кусок чего-то, что даже не успела определить острым. Не нашла припасов да еще и подготовила для кого-то другого страшилку. Кто-то найдет перемазанную кровью постель, разодранную ткань повсюду и никаких следов борьбы. Да, в этом городе нет никого кроме людей. Но люди те еще мрази, вы же знаете.
Больше половины жителей убежища уже нежатся в царстве Морфея, пара человек гасят общий свет, кто-то дошел до своей очереди в душ,- рассосались.
Рыжая хватает литровую бутылку, наполовину заполненную кипяченой водой. Чуть прохладная. Хорошо. В аптечке изогнутая иголка, плотная нить, пятисантиметровый кусок пластыря, непочатый бутылек хлоргексидина, да, много чего там есть. Но это только то что нужно. Даже пластырь можно не брать, так разберемся. Ирландская душа уже всё продумала. Попыталась представить как зашивает сама себя, нервно встряхнула головой, отбросила эту идею. Всё на учёте. Всё нужно вернуть. Острый дефицит даже сраной нитки. Кто-то вроде зажал зубную нить. Вот она была бы кстати. Ладно, и с этой черной смехотой разберемся.
По пути в жилые блоки свернула к двери юной Карлы. Ти-Бэг как можно тише и плавнее приоткрыла дверь правой рукой, левой придерживая всё "одолженное" и свою травму сквозь тоненькую куртку. Осмотрела в полумраке отошедших ко сну, наткнулась на сияние голубых глаз, многозначительно подмигнула, улыбнулась и махнула головой куда-то вдаль, дальше по коридору, в сторону своей пустующей комнаты. Пойдет ли ребенок за ней? Скорее всего. Багвэлл не могла знать на сто процентов, но со всех сил постаралась наделить свой жест всей многозначительностью, что имела. Должен же почти-подросток заинтересоваться. Тем более, кому хочется спать в такое время? Старикам и усталым. А тот, кто сидит в бункере без работы редко устает. Разве что от скуки и ожидания событий. Вот оно. Пришло в ее жизнь небольшое событие. Готовься, кид, будем выполнять квест.
Зайдя в свою комнату Зойка даже не обратила внимания на своего гостя, сразу преступив к делу: начала выкладывать инструменты на краю нижней койки, снимать куртку, кофту:
- Я знаю что я тебе не друг. - Свет в комнате бил тусклым, серо-желтым лучом ровно в центр, скудно рассеиваясь по помещению. В нем собеседники казались еще более обесцвеченными. еще более мертвыми, подземными и отвратительными.
- Но двое могут стать друзьями, если у них появляется общий враг, - рыжая говорила спокойно, чуть сбиваясь на дрожь, часто бросала выискивающий взгляд на Карлу, а как только встречалась с ней глазами, улыбалась. Зеркало. Люди должны по своей природе отвечать позитивом на позитив. Хотя странно поддерживать позитивную атмосферу, когда одна дрожащая женщина раздевается, а вторая ждет кульминации и вообще девочка.
- В данный момент, мой враг - вот это.
Кое-как умастившись на койке возле иголки, бутылки и прочего, задрала майку до самой груди, подставив под луч света ранку, располагающуюся ровно на том месте, где сбоку выпирает кость таза: на правой стороне, ниже пупка, но выше бедра. Кровь была только на белой ткани, утащенной из надземной квартиры...ну, и немного на штанах и под раной успело натечь пока Зой сидела на кухне.  Окровавленные тряпки валялись вокруг, под красной полоской длинной не больше четырех сантиметров виднелся белый жирок, розовое мясо..или что-то, что было похоже на чистую рану именно в том представлении в каком представляют ее все остальные.
- У меня руки дрожат, а у тебя пальчики такие же маленькие. Тут ничего страшного, - отвернула голову к тени, утерла рукавом сопли, шмыгнула, вдохнула, повернулась назад к голубоглазому ребенку, - просто не хочу, чтобы все остальные узнали и подняли хайп. На меня упал шкаф, вот и всё. А они придумают себе всякого, верно? - Звучало нервно.
- Я научу тебя, тут всё просто, мне нужно от тебя только два... - Посмотрела на царапину, а царапина посмотрела на Зой - ... три стежка. Не хочу ходить с огромным шрамом.

+2

3

Скука – враг неумолимый. До сирены Карла никогда не испытывала трудностей с тем, чтобы чем-нибудь себя занять, теперь же готова была со скуки на стены лезть. Обязанностей в убежище было не так много, чтобы занять делом всех до последнего, а если и были, то не такие, что согласились бы ей доверить. Наружу не выпускали, по бытовым делам только мешалась, всего раз или, о чудо, усаживали дежурить у двери – и это, в общем-то, всё то же сидение без дела. Почему они не, как в сериале, на необитаемом острове? Свобода перемещений и тут, и там весьма иллюзорная, но там хоть всем и всегда вроде бы было чем заняться.

Так что неудивительно, что за возможность хоть чем-то себя занять она ухватилась моментально. Даже не стала спрашивать, что случилось и куда они идут – рыжая, известная как Зой, была вроде бы в том же статусе, что и она сама – то есть, без четкого статуса. За исключением, разве что, большей степени личной свободы, но не суть. Раз зовет – видимо, что-то случилось, а раз даже сейчас, ночью (в отсутствие интернета Карла стала ложиться раньше) – значит, что-то важное. Требующее присутствия всех жителей до последнего или что-то вроде этого.

Вышло иначе, и привела рыжая её отнюдь не на некое собрание, а всего лишь в одну из комнат, и в комнате этой, на первый взгляд, ничего необычного не было. Но затем рыжая вывалила на кровать неочевидного на первый взгляд назначения инструментарий, а потом внезапно начала... раздеваться?

Первой мыслью Карлы было уйти, хлопнув дверью (по возможности из вредности перебудив соседей) – чего бы ни хотела рыжая, это не выглядело как хорошая затея. Она даже потянулась было к дверной ручке, но остановилась. Надо хотя бы узнать, кто этот общий враг, против которого рыжая вознамерилась дружить – и, что важнее, почему она считает, что враг этот общий.

– Что за вра... Ой. – Карла замолчала на середине. Она не считала себя брезгливой, но вид пятен крови отнюдь не был ей приятен, а равно и открытых ран, пусть даже и небольших, – Погоди, погоди. Ты что, хочешь, чтобы я... – взгляд её упал на тот самый инструментарий, только теперь назначение его было вполне очевидно, а затем непроизвольно вернулся к ране. Смотреть было неприятно, но это-то взгляд и приковывало. Карла подошла вплотную к кровати, так, чтобы не заслонять свет, и наклонилась вперед – посмотреть поближе с видом человека, который что-то в этом всем понимает.

– Вроде же, того, не такой уж и большой. Думаешь, стоит зашивать? У меня руки грязные и вообще... – Карла демонстративно посмотрела на свои руки. Она ни малейшего понятия не имела, какие раны зашивают, а какие нет. Ей самой однажды зашивали порез на ноге, тот был поменьше, но выглядел пострашнее – от разбитого стекла. Будь на её месте настоящий врач, тот, конечно же, знал бы, что швы наложить – вопрос чисто слесарный, и больше бы заботился о риске заражения, но в данном случае дело было в другом. Карла просто помнила, что зашивать раны чертовски больно.

Что же касается нежелания идти к имевшимся в убежище настоящим медикам – тут без возражений, его Карла полостью разделяла, пусть и по другой причине. Как и большинство людей, она ужасно не любила врачей. Вопроса «Надо ли заниматься самолечением» не стояло – конечно же, надо. Вопрос только в том, каким. Сама она, наверное, ограничилась чем-нибудь вроде бинта, или, еще лучше, пластыря (держится крепче) и уже через пару минут забыла... Вот только рыжая, кажется, пробовала.

Отредактировано Karla Stone (2016-03-30 02:56:51)

+1

4

- Ерунда. - Зоуи начала волноваться. Если Карла уйдет, придется делать всё самой, что сложнее в разы, да еще и потом следить за разговорами. Даже такая мелочь может навести смуту и испортить ей репутацию.
- Мне просто на этом месте силы не хватит проткнуть. Руку сложно приложить. Я почти всё буду делать за тебя, просто следи и помогай. - Действительно, это только в фильмах всё легко и просто перешить и оставить заживать. Грязь в убежище не такая уж и страшная, инструменты вроде новые, игла не тупая, вода чистая, есть чем обработать и так далее. Нет, самое сложное - научиться протыкать кожу. Она еще живая, эластичная, прочная. Именно поэтому рыжая нуждалась в ком-то, у кого были бы относительно аккуратные ручонки и крепкие пальчики. Чтобы давить на иглу со стороны, а не от себя. Так, согнувшись, мало что можно было увидеть.
- Всё пройдет быстро, просто помоги...пожалуйста. - Сначала Багвэлл хотела была состроить плаксивую гримасу, но потом одумалась и пустила в ход скорее серьезность. Строить из себя что-то,  когда на боку так жжется порез, - тяжело. Она быстро продела нитку сквозь ушко, направив ту против света, слегка смочила царапину хлоргексидином, подоткнула куски ткани под бок, направила иглу острием точно в то место, где она должна была начать свое путешествие в недра глубокого эпителия и посмотрела на Карлу. Нужно передать эстафету ей, чтобы она проткнула кожу. Научить ее кромсать и сшивать людей. Идеально.
Чувство самосохранения препятствовало давлению иглы. Шить самой себя на трезвый ум невозможно, обрабатывать организм алкоголем - нельзя, - кровь будет хлестать по всей комнате, обрабатывать рану алкоголем нельзя тоже, - получишь ожоги и смысла во швах никакого не будет. Так что сегодня Карла - всея обезболивающее.
- Надави сильно, игла пойдет туго. - Она была уверена, что ребенок ей поможет. Пора взрослеть. Никаких больше детских штук. Только кровь и медицина. Надеюсь, прижигать артериальные кровотечения не придется учить, - Изгибать не нужно, она сама вывернется и выйдет здесь, - показала на стенку раны,- если пойдет кровь и не будет ничего видно, можно будет облить водой или вот этим, - рукой указывала на раскиданные по кровати предметы, сама настраивалась терпеть то, что произойдет. Произойдет. Всё случится в любом случае. Всё случится сейчас.
Начала нервничать. Может, проще будет оберегать рану недели четыре чтоб туда ничего не занесло, потерпеть немного, чем терпеть сегодня и неделю вперед? Всё случится.
Зой провела кончиками пальцев линию далеко вокруг раны, ближе к паху.
- Здесь большая артерия, до нее ты никак не добьешь, даже если постараешься. Волноваться не о чем. Это косметическая процедура, вот и всё. - Теперь мед. сестра будто уговаривала сама себя. С каждой секундой всё сложнее было решиться на это. Ей зашивали раны и сложнее. Даже с наркозом было больно. А что будет сейчас? Как она перенесет следующие дни? Ведь до этого было не слишком неприятно, а после это всё вообще превратится в огромный кусок гнили и ниток, наверняка.
Хотя, ранка не настолько глубокая, чтоб начать гнить изнутри. Зоуи по-любому обдумала бы это и заранее нашла бы что-то для дренажа. После ее слабенького пре-медицинского образования можно разобраться с такими мелкими ранами даже не задумываясь. Дрессировка.

+1

5

– Ладно. Ладно, ладно. – шить Карла не умела. В смысле, совсем не умела – ни единого раза в жизни не держала в руках иголку. Еще повезло, что рыжая сподобилась вдеть нитку – очевидно, у неё самой на это ушло бы минут десять. И пальцы бы исколола до такого состояния, что зашивать бы пришлось обоих. Однако же, слова рыжей подействовали, решимости как-то сразу прибавилось – видимо, отсутствовала стандартная отговорка «кто-нибудь сделает это вместо меня».

– Дай мне минутку, ладно? Не вставай, я быстро. – не дожидаясь ответа, она кинулась к двери и бегом унеслась по коридору. Время уже было позднее, Карла, наверное, перебудила кучу народа, но это ей было безразлично. Даже хорошо, что уже почти ночь – не пришлось стоять в очереди, чтобы помыть руки. А мыла их Карла тщательно и долго, так что обратно в комнату тоже бежала, чуть было не врезалась в коридоре в кого-то. Она не запомнила, в кого. Дверь в комнату пришлось открывать аккуратно, локтем – чтобы не дотрагиваться линий раз до дверной ручки. Руки были еще мокрыми – не вытирать же их после такого об штаны!

– Извини, что долго. – только сейчас Карла осознала, что можно было предупредить, куда уходит, чтобы рыжая не волновалась. А мгновением позже – что можно было плюнуть на всё и просто помыть руки водой из бутылки. Которая, кстати, наверняка чище, чем вода из-под крана... Ладно, черт с ним.

Так, всё, собрались, всем сделать серьезные лица. Мы здесь делам медицину. Сестра, приготовьте два ящика гвоздей. Стиснув зубы, как будто это её рану предстояло зашивать, Карла крепко сжала иглу тремя пальцами, как карандаш, и аккуратно надавила.

Неудобства начались уже тут. Иголка тупая, или что? Она не протыкала кожу, кожа под ней вминалась – все сильнее и сильнее, но втыкаться в кожу игла и не думала. Впрочем, рыжая об этом предупреждала, разве нет? На мгновение Карла встретилась с ней глазами, а затем задержала дыхание и надавила на иглу резко, с усилием. Процесс пошел!

Иголка все равно двигалась трудно, как бы толчками – впрочем, было бы проще, если бы руки у Карлы не дрожали. Обе – свободной левой рукой она пыталась придерживать кожу так, чтобы края раны были «как надо» – в чем, кстати, не особенно преуспевала. На лбу Карла чувствовала грозящие упасть капли пота.

Поворачивать иглу правда не пришлось, она двигалась естественным образом, по линии своего изгиба, но все равно прошло добрых минуты три, прежде чем на другой стороне раны показался острый конец. Кстати, заметно дальше от раны, чем «входное» отверстие – ох, и уродливо же выглядеть будет, с неровными следами от иглы... Ладно, неважно – как только острие проткнуло кожу во второй раз, дело пошло быстрее, и уже через полминуты вся игла была снаружи. Крови на игле не было, а вот сам порез еще на середине закровоточил. Сестра, швабру!

– Дальше что? – спросила Карла, и не узнала своего голоса. Если бы врачебный почерк имел форму голоса, он бы звучал именно так – в том смысле, что ни черта не понятно. Слова застревали в горле. Не выпуская иглы, она, как могла, отвернулась и шумно прокашлялась, а затем повторила: – Дальше что? Каждый раз же завязывают? – Когда зашивали колено ей самой, было три отдельных стежка, каждый с отдельным узелком, но Карла понятия не имела, почему именно так. И, кстати, надо чем-то кровь смыть, или ничего?

Отредактировано Karla Stone (2016-04-05 01:11:41)

+1

6

Сначала была мнимая смелость. Зой сидела в общем помещении и с присущей ей хладностью обдумывала план. Тонкий расчет времени, случайных обстоятельств и лишних глаз. "Око за око, - и весь мир ослепнет". Останется один одноглазый, верно? Всегда найдется тот, кто боковым зрением увидел что-то, что ему видеть было не положено, подслушал, проходя мимо, унюхал опасность. И Зоуи специально взяла себе дополнительное время на обдумывание всего, что в ее план не должно было попасть: лишний чих, заговорческий вид, разыгравшийся у бабули радикулит или еще какая херь. Всё это должно быть стремительно, гладко и тихо. Именно поэтому рыжей нужна была смелость.
Потом была небольшая нервозность. Вдруг кто-то увидел? Кто-то пометил иглу и теперь, среди ночи, решит проверить аптечный инвентарь. Кухонный помощник порезался и только сейчас это заметил и уже спешит за пластырем. Вот-вот из комнаты выйдет очередной кротовий житель и застанет Зоуи и Карлу вдвоем. Что он подумает? Что скажет другим? Какой слух пошлет? Стоит ли улыбаться или, наоборот, быть серьезной? Слезно умолять или властно приказать Карле? Ничего еще не произошло, а мозг уже панически отправляет запрос за запросом, пока всё тело тормозит после волны адреналина. Сейчас будет новая, тогда тревога усилится. И всё то, что было придумано заранее на каждый из исходов, все отмазки, повылетают из головы. Это сильно усилило внимательность Зой. Это неопределенное, скорее рефлекторное опасение, возможность быть пойманной за жопу, были нужны ей.
Вслед за нервозностью, после небольшого спокойного вдоха, по голове ударил настоящий страх. Как голый Михаил Круг на детском утреннике. Всегда внезапен. Как огромная волосатая бородавка на лице у училки. Нельзя отвлечься. Страх начал подступать к горлу, принося с собой кислоту из желудка и всё сильнее концентрировал внимание рыжей к этой царапине. Вроде дело пустяковое, но ты никак не можешь сигануть с края и всё топчешься на месте, жутко потея и что-то бормоча.
Карла испарилась. Решила кинуть? Приведет с собой местного врача или бабульку-поведуху? Ворвется вся такая в сиреневых блестках и окатит жертву кислотой? Чего можно ожидать от детей? Но Тибэг внезапно перестала что-то ожидать. Вообще. Словила конкретный перегруз, положила иглу прямо на живот рядом с раной, вытерла вспотевшие руки о скомканную под грудью майку и провела кончиками пальцев обеих рук от щек ко лбу и дальше, вплетая поломанные ногти в корни волос. Ошибка. Изначально провальный план.
Топ-топ-топ. Щелк. Карла уже здесь. Игла снова навострена на нужное место. И теперь можно было бы что-то ей сказать. Напутственное. Помимо всего прочего уже полуаморфного бреда. Ирландскую девицу подколбашивало от предвкушения. Снова почувствовать себя живой из-за микротрещинки в коже и просьбе о помощи. Но, нет. Она ничего более не сказала. Её собачье тело готовилось к дальнейшему подавлению звуков. Только голубые глаза Карлы ознаменовали начало пытки.
Потом была боль. Только она и ничего больше. Неконтролируемая, резкая, горячая и такая ожидаемая. Ну, вот я пришла, мол, терпи. Можно выкрикнуть и резко замолчать, если тебя подстрелили. Если сломал ногу, можешь и не понять, что произошло. А тут как бы всё понятно. Четко и прозрачно известно что у тебя болит, где и почему. И от этого движение иглы будто замедляется в блядские миллиарды раз. Будто она не прокалывает кожу, а медленно вдавливается внутрь тела, впивается, вгрызается, тонет. Кроме стука сердца в голове не слышно ничего. Зой лежала и смотрела вверх, иногда зажмуриваясь от толчков инструмента новорожденного хирурга. Шумно выдыхала через нос, задерживала дыхание и громко, резко, со стонущим хрипом, вдыхала. Но не кричала. Не выла и не скулила как шавка. Главное перетерпеть первый стежок. Это значит, дальше ты точно не отрубишься от болевого шока. Хотя, может стоило отрубиться? Ну, нет. А что бы тогда делала подмастерье без ценных указаний своего пациента-учителя?
Багвэлл втянула сопли, запястьями размазала слезы по лицу, растерла веки, налаживая фокус глаз и подключила свои руки к работе швеи. Та не выпускала иголку. Шов получился нормальный. Не совсем жуть. Она и иглу вывести в другую сторону могла от незнания. Всё то, что у нее получилось за первый этап, вполне походило на полевую медицину. И Зоуи осталась довольна. Следующие свои действия она старалась произвести очень медленно и понятно. Чтобы в следующий раз Карла точно знала что и куда завязывать. Пальцы не дрожали. Почему-то сделать узел на самой себе в этом полусумрачном состоянии внутри головы оказалось очень просто. В четыре руки особенно. Она сделала так, как зашивали ее руку в Гурмании, а не так как учили на медицинском. Просто не помнила, как там надо было с пинцетом, зажимами и всеми делами. Ну, вы поняли, цивильные красивые узелки и швы. Нет, это не то. Она же не манекен тренировочный. Тут всё не так. И края раны совсем белые и черную нитку под мясом видно и вода с кровью почему-то смешивается и еще сильнее мешает обзору.
- Так придется делать каждый раз, да. - Сняла с нитки иголку, чуть подтянула нить, оставляя небольшой краешек у раны. Дальше как по ткани: обернуть два раза вокруг пальцев и продеть противоположный конец в петлю. Потом то же самое с другим концом нитки и оборачивая в другую сторону. Следить, чтобы шов не был затянут слишком туго и слишком свободно, чтоб узел оказался сбоку от раны. И, в принципе, норм. Да, это вполне достойная работа.
- Отлично. Теперь смотри, - шмыгнула носом и показала длинный шрам на левой руке, - делай с такими же промежутками примерно.
По бокам от тонкой розово-белой линии на руке были еле видны маленькие точки. Стежков было много и все они были ровными, одинаковыми. Хотя, эта рана тоже зашивалась в каком-то притоне, пускай, бывшим профессионалом. Но тогда Зоуи имела полное право отрубиться на середине операции. А сейчас, нет. Она не бросит храброго воина нитки и иглы одного.
Обернула нить вокруг пальца, царапнула ее иглой и оторвала. Кажется, это было больнее всего процесса прошивки.
Зой 2.1.
Второй раз Вставить нитку было сложнее: конец весь истрепался от того, что рыжая не подумала о ноже или ножницах, к рукам вернулась нервозная дрожь, а края раны уже начали горячо напоминать о себе, подсыхая, соприкасаясь друг с другом, зудя. Отвратительно.
Вставила нить снова, снова отдала иглу Карле, снова откинулась на кровать. В следующий раз нужно завязывать узел подольше. Больше времени на передышку.

+1

7

Карла воспользовалась коротким перерывом, чтобы немного перевести дыхание (от напряжения она почти не дышала) и вытереть рукавом пот со лба. Рукава был мокрыми (видать, еще после мытья рук), на правом были какие-то грязные разводы. А потому, чтобы сохранить хоть какую-то видимость санитарии, Карла аккуратно, стараясь не дотрагиваться ни до чего пальцами, засучила оба рукава – зубами. Правый – насколько получилось, почти до плеча, левый – до локтя, чтобы было чем пот вытирать. Где черти носят медсестру, когда она так нужна?

Так или иначе, все это время Карла старалась не сводить взгляда с рук рыжей, время от времени что-то содержательно мычала в ответ, но, однако, усвоила значительно меньше, чем, наверное, следовало. Например, как ни старалась пациентка медленно завязывать узелок, за деталями процесса Карла не уследила. Точнее, её хватило ровно настолько, чтобы понять, что это явно не Совершенно Обычный Узел, но не настолько, чтобы понять, чем именно непростой. Ладно, разберемся как-нибудь. Как любой человек, которому никогда не приходилось завязывать ничего важнее шнурков, Карла совершенно точно знала, что для крепкого соединения достаточно трех-пяти-десяти Совершенно Обычных Узлов, а все необычные – придурь ради придури.

Тем временем рыжая уже вдевала нитку в иголку, причем времени у неё на это ушло явно больше – это было хорошо заметно. А потому Карла не могла не спросить:

– Может, кого еще позвать? – голос всё ещё был чужой. Наверное, крикнуть и позвать кого-нибудь Карла бы сейчас все равно не смогла. А потому, не дожидаясь ответа, забрала иголку и продолжила шить.

Стежки у рыжей на руке были расположены почти вдвое чаще, чем у неё самой на колене, а от усердия (и плохого глазомера) в итоге получилось еще ближе друг к другу, чем на руке. Но зато второй получился аккуратнее первого – Карла вроде более или менее приноровилась, с какой силой надо давить на иглу, не больше и не меньше. Да и расположением второй больше удался – в том смысле, что оба отверстия, «входное» и «выходное», на этот раз были почти на одинаковом расстоянии... Может, раз уж такое дело, и первый тогда уж отпороть и покрасивше перешить?.. Ладно, в общем, и сил, и времени на второй стежок ушло куда как меньше. Карла осторожно вынула иглу.

– Как завязывать, еще раз покажи. Только помед... Твою нахер! – дело в том, что, медленно вытягивая нитку вслед за иглой, Карла почувствовала что-то теплое и мокрое, видать, на пальцы попала кровь. И ничего бы страшного (ничего же не случится, если в рану попадет кровь, которая из неё же только что вытекла?), но проблема в том, что испачканные пальцы она машинально вытерла. Обо что? Правильно, об штаны.

– Вот же...доктор Стоун наплевала на профессионализм и умеренно грубо выругалась, чем вызвала неодобрение воображаемой медсестры, – Помыть есть чем? У тебя вроде была бутылка воды... Или сходить там помыть? – на предмет того, чтобы помыть руки, полив на них водой из бутылки прямо над полом, Карла никакого предубеждения не испытывала – бетонный же, черт с ним, высохнет – но вовсе не была уверена, что после джинсов, которые столько времени не стирали, просто ополоснуть руки водой будет достаточно. Разве что рыжая подготовилась как следует и есть чем продезинфицировать... Сестра, хватит ржать!

Отредактировано Karla Stone (2016-04-12 03:15:14)

0

8

Боль второго стежка была уже не от иглы а от нити. Вся кожа вокруг раны немного отекла, онемела. Именно поэтому только жжение нити, продеваемой сквозь плоть ощущалось сейчас сильнее всего. Ворс у нее был не слишком заметный. Она вполне подходила для стягивания ран, но всё таки небольшой шанс загноения с собой несла. Учитывая, как долго возилась Зой, вдевая ее. Значит на волокна она может разойтись и собрать в себе кровь даже на таком микроскопическом уровне тоже может. Что ж, если с Ти-Бэг отвалится небольшой кусочек гнойного мяса, она хотя бы будет знать, что послужило причиной.
С другой стороны, даже при таком дефиците сопутствующих медицинских предметов, они справлялись достаточно хорошо. So far, so good, как говорится. Могли бы как на передовой зашить в четыре стежка одной нитью и отправить в госпиталь. Ага, только до госпиталя нужно многое пережить: найти его, добраться до него, разведать его. Эх, сколько же полезного можно было бы там найти. тонны бинтов, литры медицинского клея, вата, да всё что угодно. Даже тот же самый хлоргексидин, которого всегда мало даже без постапокалиптической обстановки вокруг. А жалеть его нельзя. Может, сегодня весь бутылек и угрохаем на двоих.
Зоуи как раз облила рану обеззараживающей жидкостью чтоб смочить кожу вокруг и нитка, хоть и не впитывающая влагу, могла проскользить легче.
Карла своим вопросом сбила всё то, что пыталось улечься на дне бушующего сознания рыжеволосой. Она паниковала, она успокаивалась, она успокоилась. И теперь ее снова взбудоражили на беспричинный страх. Кто-то вот-вот схватит за жопу и предъявит что-нибудь неоспоримое. Зой выгонят из убежища и она пойдет молча пинать мертвые кустики вдоль улиц. Песок поднят со дна карьера, что теперь будем делать, капитан?
- Не нужно никого звать. - Даже немного прикринула, хотя не ожидала от себя такого. Не скрывая нервозности. Странно. Немного даже, почти на милисекунду, потеряв связь с реальностью. Уплывая в негу и в ту же секунду возвращаясь от боли к паническому выговору доктора-ребенка.
- Шшшш... - зашипела и немного подвинула затекшие конечности, пытаясь успокоить паникующего хирурга. Нет уж, мэм. Оставьте панику на пациента. В конце-то концов, именно он сейчас лежит тут в дыре в земле под руками двенадцатилетней даже-не-школьницы и пытается не впадать в истерику. Да уж, оставьте страхи ей. Мы всё исправим, мэм.
- Погоди. - Не особо задумываясь облила руки Карлы хлоргексидином. Да, его можно было как перекись водорода всюду лить. Много не бывает. Теперь ее руки чище чем вообще когда-либо были. И, скорее всего, будут. Но это, возможно, было лишь моральным утешением. Даже если бы Зой зашивали руками, покрытыми кровью, в натуральной, экологически чистой компостной яме, она была бы спокойна. Тут пятьдесят на пятьдесят: либо выживешь, либо нет. Всё просто. Будешь мучаться от гангрены, вонять протухшим мясом, страдать от дикой, невыносимой боли и ждать смерти, но в итоге не умереть. Или легко переживешь всё то, что будет происходить в тайне от твоих органов чувств. Занесут в кровь мелочь паразитную и после счастливо прожитого месяца окочуришься посреди вылазки. Бам! Червячек закупорил венку. Бам! Твоя голова сталкивается с асфальтом. Бам! Гвоздик вошел в крышку гроба. Ох уж этот новый мир. Выживать тяжело.
Всё тут высохнет. Тряпки и упаковку от лекарств сожгу. Иглу и нить положу на место. Кровь на штанине Карлы перестанет так бросаться в глаза. И что она скажет об этом пятне? Все будут охать и ахать о том что она поранилась? Или откровенно заговорят про менструальный цикл? Жуть. Лучше не думать о таком треше сейчас. Потом будет потом.
- Сейчас покажу еще раз, но я могу завязывать сама. Ты просто потом вспомнишь всё. Получится или нет - не важно.
Пациентка держала в обеих руках по концу нити. Смачно шмыгнула, втянула все сопли аж до горла, размазала слезы по плечам, активно двигая головой, глубоко вздохнула, выдерживая паузу перед следующим стежком и прогоняя дрожь и навалившуюся панику, и приступила, попутно объясняя для наглядности:
- Тремя пальцами держишь один конец, и его же обматываешь вокруг них...раз, два...и в эти три пальца вкладываешь другой конец. Тянешь... - первая половина узла появилась, достаточно просто, - Теперь с концом, который продевала: его держишь в трех пальцах, обматываешь, продеваешь второй. Всё то же самое. Потом на ткани покажу, позже, если захочешь. - Нет. Не покажет. Да и Карла вряд ли захочет.
- Руки не высохли? Мокрыми наверное сложнее будет давить. - Попыталась тихо откашляться, но ничего не вышло. Голос звучал с мученической хрипотцой. Зой потела, из глаз катились слезы, из носа сопли; слюна выделялась с невероятной скоростью. Все жидкости ее организма протестовали против этой процедуры.

+1

9

– Ладно... Ясно. Покажешь, а пока лучше ты. – неуверенно соврала Карла. Понятнее не стало – на самом деле, стало только хуже. Если прежде, пусть с огромным трудом и пусть несовершенно, она бы и смогла хоть как-то воспроизвести действия рыжей – то теперь уж точно нет. Невольно задумывалась, что куда наматывать и куда какой продевать конец. Сложно. Но от предложения позже показать на ткани не отказалась – а ну как однажды еще пригодится? Карла не то чтобы горела желанием и дальше зашивать кого-то, но оставалась еще и вероятность того, что зашивать придется саму себя...

Насколько осуществимо зашивать раны себе самой? Рыжая хоть и явно не была в полном порядке, но все же не то чтобы дергалась в агонии, значит, все-таки не так уж больно. А если верить хоррор-рассказам – то можно и не такое, было бы под рукой несколько килограммов наркоты... Оных у неё не было, но все равно Карла сама себя относила к тем, кто хочет выжить, а это, раз уж автор счел нужным вынести этот критерий в название, тоже было важным условием.

Насчет мокрых рук – что ж, она терпеливо ждала. Ждала, пока высохнут пальцы, игнорируя ехидные советы воображаемой медсестры просто вытереть их об штаны еще раз. И, надо заметить, ждать пришлось долго. Несмотря на холод в комнате, пот с неё валил градом. Карла в который раз грязным рукавом вытерла пот со лба, свободной левой ладонью – с губ и щек. На губах она ощутила неприятный соленый вкус пота. У пальцев вкус пальцев, ничего особенно, не упустила возможности глупо пошутить воображаемая медсестра. Карла неприятно хохотнула собственным мыслям, но моментально вновь сделала серьезное лицо.

Правая рука вроде высохла, но не то чтобы стала чище – по крайней мере, Карла видела кровь под ногтями... Что ж, будем считать, что рыжая знает, что делает, и что обеззараживающей жижи (это же была она?) достаточно. Доктор Стоун снова взялась за иглу. Поехали, сестра, последний стежок, дело за малым... Если раньше руки у Карлы просто дрожали, то теперь уже нет.

Теперь они по-настоящему тряслись.

Нехорошо. Действительно нехорошо. Карла знала, от напряжения это бывает, и лучшее, что можно сделать – спокойно сесть, а лучше лечь, расслабиться и дать мышцам отдых. Но возможности это сделать у неё не было – какой врач имеет на это право, когда у него под скальпелем пациент помирает, медсестра только и делает, что тупо шутит, а ассистент с анестезиологом вообще не явились?

Заранее следует сказать, что на третий стежок её все-таки хватило. Было тяжело, Карла часто останавливалась и выпускала иглу – размять пальцы, унять дрожь. О том, что в этот момент чувствует пациент, она старалась не думать. Старалась, но все равно думала. Должно быть, когда так жутко дрыгается воткнутая в тебя игла – ощущения поистине незабываемые.

Так или иначе, едва извлеченная игла повисла на торчащей из прокола нитке, Карла только и сумела что-то невнятное прохрипеть своим «голосом врачебного почерка» и откинуться спиной прямо на пол. Пол был настолько приятно-холодным, что с ним не хотелось расставаться. Кровь оглушительно стучала в висках, в глазах у неё плыли очень красивые оранжевые и зеленые круги.

0


Вы здесь » RIDDLETOWN » Флэшбеки » [49 день] Всего лишь царапина.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC