RIDDLETOWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RIDDLETOWN » Архив эпизодов » [26 день] Проблема сохранности имущества. [X]


[26 день] Проблема сохранности имущества. [X]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

На 26 день после пробуждения, примерно в 5 часов вечера, Seth Lumley и Edison Lovejoy встретились в одной из комнат убежища. Сэт там жил, и, вернувшись из очередной одиночной вылазки, обнаружил, что Эддисон бессовестно копается в его вещах.

0

2

Время мертво, Эдисон.
Разорвано на куски чьими-то скрюченными пальцами и замуровано в этих бетонных стенах, выкрашенных в цвет первосортного отчаяния. Здравствуй, глупый трагизм: здесь за каждым углом, размазывая слезы по хорошенькому личику, беззвучно плачет в облезлую подушку очередная несчастная студенточка филфака, всю жизнь мечтавшая о муже в шляпе-дерби и четырех детях. И это все настолько so sweet, что лучше бы она грезила о съемках в жестком порно и муже-мексиканце, который ни слова не говорит по-английски.
Все-будет-хорошо.
Так говорят они абсолютно любому в этом бункере и называют эти три слова «поддержкой».  Нелепо. Никто из них не сможет закончить свой пафосный колледж, никто из них не станет рок-звездой, и вряд ли кому-то удастся испечь яблочный пирог на День Благодарения.
Потому что время мертво, и Дня Благодарения больше не существует.
Эдисон Лавджой порой кажется, что и она сама уже несколько дней как умерла в этом «подвале». Умерла быстро, легко, с чертовски глупым выражением лица и диким желанием еще хотя бы раз поиграть в X-box. Не самая ужасная смерть, кстати. Эдис дергает угловатым плечом и, щелкнув языком, небрежно смахивает пшенично-карамельную прядь за ухо. Каждый понимает, что главный враг здесь – не голод, не холод и даже не кислота. Страшнее всего тишина. Та-самая-тишина, которая раскалывает рассудок и сводит с ума настолько, что хочется пробить голову дюжиной ржавых гвоздей.
Звуки тоже мертвы, не так ли, Эдисон?
Тусклый свет выкраивает на потолке рваные лоскуты, складывающиеся в затейливый, но абсолютно непривлекательный витраж, и Эдди поднимает огрубевшие от холода и жестких перчаток руки в воздух, привстав на цыпочки, будто собирается разбить его одними кончиками пальцев. Очаровательное своенравие. Лавджой прищуривает глаза и с нарочито шумным вздохом скользит взглядом по двери перед собой: кажется, за ней тот чудак хранит свои стопки странных книжек из торгового центра.
Вот глупый.
Эдисон бегло осматривается, кокетливо поджав губы, и толкает дверь, даже не взявшись за ручку. Каждая из этих комнат больше походит на многоместный гроб с захлопнутой крышкой – чудная ночлежка для тех, кто уже почти умер или еще почти жив. Самый настоящий хостел, но без вечеринок до утра, дешевого пива  и стойки регистрации с хорошенькими девочками-администраторами. Эдди улыбается собственной наглости и театрально – ах, как же не хватает зрителей! – переступает порог, медленно прикрывая за собой дверь.
Браво, браво.
Точно такой же колючий холод в темных углах, тусклый свет и скрипучая кровать – Лавджой явно недовольна таким приемом. По тумбочке одними костяшками пальцев она выстукивает незамысловатую мелодию и окидывает взглядом стены. Точно-такие-же-стены. И, щелкнув зубами, Эд усаживается на кровать, тут же распахивая хлипкую дверцу.
- Ну давай посмотрим, лапочка, не умыкнул ли ты из книжного карту, - певуче протягивает Лавджой и достает из тумбочки стопку книг.

Отредактировано Edison Lovejoy (2016-03-02 21:05:54)

+1

3

Закрыв глаза и расставив руки в стороны, словно собираясь кого-то обнять, Сэт лежал на огромной грязной кровати и слушал тишину. Лицо, под чуть приподнятым вверх противогазом, было мертвенно бледным и ничего не выражало. С таким лицом ему в самый раз лежать в гробу, но предательский пар дыхания, периодически возникающий и поднимающийся вверх, говорил о том, что мужчина ещё дышит, и рано колотить для него гроб.
Он был здесь один, властвовал над хаосом, разразившимся в этой спальне: шкафы вывернуты наизнанку, хозяйское кружевное бельё раскидано по полу и смешанно с грязью, все скелеты выдворены наружу и разбиты на мелкие кусочки. И пусть Сэт знал, кто перевернул здесь всё вверх дном, ему было приятней представлять семейную ссору, крики мужа, слёзы жены, и глухие удары, которые получает женщина от рук, что когда-то так ласково обнимали её, а теперь не приносят ничего кроме боли.
Сэт вряд ли когда-нибудь узнает, кто жил здесь на самом деле. Кислота и время сделали своё дело, уничтожив все доступные свидетельства. Но так даже лучше. Это давало мужчине полное право воображать всё, что ему захочется.
Теперь, когда от телевидения остались лишь мёртвые блины плазменных панелей, когда интернет стал лишь словом из прошлого, а радио не передавало ничего интереснее белого шума, такие вот вылазки в пустые, полуразрушенные квартиры, заменили мужчине ток шоу, в которых обиженные жизнью люди изливали свои горести на всю страну. Теперь, когда он не мог слушать передачи о насилии в семье, лишь собственное богатое воображение, позволявшее не только представлять, как всё могло быть, но, кажется, даже действительно слышать голоса и плач, помогало Ламли избавиться от скуки.
По крайней мере до того момента, пока он не осознавал, что слышит ещё что-то кроме воображаемых голосов. Что-то живое, что заглянуло в эту квартиру и разрушило всю атмосферу. Он открыл глаза и натянул противогаз обратно, медленно сполз с кровати и вышел в коридор, чтобы приветственно махнуть рукой человеку из убежища, сказать, что в этой комнате нет ничего интересного, кроме грязных кружевных трусов прошлой хозяйки, и, оскалившись под противогазом, вернуться домой в убежище в сопровождении того, кто испортил ему всё развлечение.
Вернуться в подземный бункер, наполненный множеством голосов, где нет места тишине и почти невозможно сосредоточиться. Иногда Ламли казалось, что остальные выжившие настолько боятся тишины, царящей в этом городе, что просто не могут заткнуться. Что, если гомон, стоящий в убежище, смолкнет хоть на секунду, все его жители сразу сойдут с ума.
Он снял защитный костюм, размышляя об этом, и ещё о том, что если это будет продолжаться и дальше, то с ума сойдёт он, и направился в свою комнату в самом конце жилой зоны, до которой милосердно долетали лишь глухие отголоски разговоров в общем зале. Кажется, Сэт намеревался почитать учебник по хирургии, который раздобыл в торговом центре в последнюю вылазку, но его мысли прервала картина, открывшаяся ему, когда он отворил дверь в своё жилище.
Тусклый свет под потолком освещал серые стены и кровати, не многим отличающиеся от них. Он проливался на симпатичные изгибы и длинные, светлые волосы, струящиеся по спине той, что сидела у тумбочки, запустив туда свои прелестные ручки. Сэт облокотился на косяк, не спеша прерывать чужие поиски. Его серые глаза вперились в её спину, а рот растянулся в нежной полуулыбке. Он наблюдал за ней пару минут, и со стороны могло показаться, будто влюблённый смотрит на предмет своего обожания, столько нежности было в этом взгляде. Но всё разрушил голос, когда мужчина заговорил, в его словах сквозил космический холод. 
- Кажется, люди решили, что раз умерла цивилизация, то вместе с ней должны умереть и элементарные правила приличного поведения в обществе. Вся эта вежливость и уважение чужого имущества и личного пространства. Люди не используют язык, чтобы попросить то, что им нужно, они решили, что теперь всё общее и ничьё одновременно. Что можно брать, не спрашивая разрешения. Так может сразу вырезать язык этой юной леди, которая предпочитает не использовать его по назначению, чтобы он не обременял её существование?

+1

4

Эдисон слышит настороженные шорохи за стеной, пробивной грохот вдалеке и мерный стук азарта – рок-н-ролла, не иначе – в собственной голове.
Каждый занят своим делом в этом лабиринте смертников.
Пальцы Лавджой торопливо перелистывают страницы, небрежно загибая их уголки, скользят по новехоньким переплетам и после звонко захлопывают каждую из книг. Абсолютно бесполезных. И Эдди хмуро сводит брови, доставая из тумбочки – кажется, бездонной! – очередной сборник Моэма.
Нелепица.
Есть в книгах почти что неуловимый раздражающе-неврозный пафос. Несоразмерные реальности драмы, счастливо-несчастливые концовки и герои, глупые ровно настолько, чтобы быть чертовски уникальными и привлекательными. И все это – в дешевых бумажных обложках с надписью «Печать офсетная. Тираж: 1000 экземпляров».
Эдисон хмуро сводит брови.
Под потолком зависает в безмолвии туманное недовольство. Лавджой смахивает с плеч эту кружевную шаль одним движением суматошных рук и выпрямляет спину, глубоко вдохнув через полусомкнутые губы эфемерную суету: карты среди всего этого барахла нет. 
Хриплый голос вдруг вырывает Эд из тягучей дымной задумчивости, и она, скованная раздраженным напряжением в каждой мышце, тут же разворачивается, выронив книгу из рук.  Дрожащий взгляд впивается в чуть угловатую фигуру в дверном проеме, и Лавджой снисходительно улыбается холодности в его до безумия складной речи. Она прикусывает нижнюю губу и медленно качает головой, приложив ладонь к щеке.
- Это весь хлам, который ты притащил сюда? - слова Эдди застывают в воздухе алмазной пылью, - Раз уж здесь нет ничего полезного, может, стоит ограничить тебя в возможности пользоваться костюмами и вообще выходить на поверхность? По крайней мере все, выходящие в город, знают свое дело. В отличие от тебя. Быть может, твое место на кухне? Там ты принес бы больше пользы.
В тусклом свете ламп ее ресницы отбрасывают расплывчатую тень на лицо, и тонкие губы складываются в легкую, по-геройски детскую ухмылочку – Лавджой широко распахивает глаза и, хлопнув себя по коленям, резко поднимается с кровати, вытянувшись в полный рост. Разбросанные по ее плечам спутанные волосы – топленое золото! – прикрывают сколотые скулы, и в окружении этих пасмурно-серых стен Эдди выглядит болезненно худой: кажется, хватит одного движения, чтобы с соблазнительно-сладким хрустом сломать ее пополам. Но в своем плутовском своенравии она абсолютно безрассудна – и Лавджой делает шаг к Ламли, привстав на носочки.
- Согласен? Или просто покажешь мне все, что ты приволок? – она почти что шипит, сложив руки на груди, и мягко покачивается из стороны в сторону.

я больше ничего не могу из себя выжать. прости хд

Отредактировано Edison Lovejoy (2016-03-15 15:04:05)

0

5

Конечно же его голос заставляет её развернуться, только вот в лице девушки нет ни капли пристыженности,  пусть её и застали на месте преступления. Вместо этого она открывает рот, и, боже мой, сколько смелости и наглости в этих речах. Кажется, девчушка недовольна содержимым тумбочки Сэта, но с чего она взяла, что он обязан угождать кому-то кроме себя? Тем более той, чьего имени он даже не знает, той, которая так безответственно относится к самому большому сокровищу на земле. И он мог бы часами читать ей лекции о том, что значат книги и знания, содержащиеся в них, для всего мира и человечества в частности, какой это великий памятник прошлого. Но вместо этого он лишь кидает взгляд на беспорядок, который она тут устроила, на книгу, что девушка выронила из рук, когда вставала, и даже не удосужилась поднять.
Он молчит и улыбается этой пигалице так, словно она рассказывает самую лучшую в мире шутку. Будто его совсем не трогает её снисходительность, её вертлявость и почти шутовское поведение.  Будто он даже доволен всем тем, что здесь происходит, и не было того космического холода в его речах. Так может это был не он? Не Ламли говорил с ней этим ледяным тоном, это было что-то иное, постороннее, обман зрения и слуха, массовая галлюцинация.
Как бы там ни было, девушка продолжает свой спектакль, ничуть не насторожившись, и пусть она совсем не знает его, она делает шаг навстречу мужчине. Лукаво, на носочках, и будь она рыжей, он бы мог сравнить её с фольклорной лисицей, но по голове девушки растекается жёлтое золото. Да и шипит она ему в лицо словно змея. Золотая змея, коснувшаяся руки царя Мидаса. И Ламли чертовски хочется самому прикоснуться к ней, но превратить уже не в золотую статую, а в комок боли и страдания.
Он даже разводит руками, и теперь единственный выход наружу так или иначе проходит через его объятья.
- Чудесная юная леди, - изрекает он, и его голос звучит скорее примирительно, чем холодно, - её язычок так востёр, а наглость так велика, будь это старый добрый мир, они  далеко могли бы увести её.

0


Вы здесь » RIDDLETOWN » Архив эпизодов » [26 день] Проблема сохранности имущества. [X]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC